3.

[n_itka]

Первый раз я испытала ревность в шесть лет, на детской площадке,
Павлик дунул в трубку и засыпал мне глаза песком.
Павлик был моим лучшим другом.
Я побежала домой жаловаться маме.
За площадку до нашей двери остановилась
посмотреть в окно. Павлик продолжал играть во дворе с Вадиком.
Сквозь засыпанные песком глаза мне казалось,
что им очень весело.
Насколько я могу помнить, это чувство с тех пор не изменилось.

Когда мы с Наташей весь день рядом, она не идет на работу,
обнимаемся, плачем, ругаемся и снова плачем
невозможно поверить, что между нами могут быть достаточные причины,
для того, чтобы расстаться.
Когда я читаю её личную переписку, сообщения которые она отправляет
в перерывах между тем, что мы целуемся, плачем и ругаемся
(она пишет Насте : мне сейчас очень больно, и я скучаю по тебе.
Не могу обещать на счет субботы, возникли обстоятельства),
я думаю, что не смогу с ней жить.
То, что она пишет ей, не так уж отличается от того,
что она говорит мне, но с совершенно другими интонациями.
Вот уж действительно - волк в овечьей шкуре моя Наташа.
Наташа говорит: я не волк, я лис.
Беда Наташи в том, что она по-прежнему считает,
что может устроить всё так , как ей хочется,
чтобы я не заметила .
Сколько раз я уже её на этом ловила,
 а она расстраивалась: я думала, что получится,
я не хотела делать тебе больно.
Врушка.

Между тем она собралась встречаться с Настей завтра,
чтобы пояснить ситуацию между ними, спросить Настю о её чувствах.
Мне она говорит, что её выбор в мою пользу,
что она собирается перевести отношения с Настей в статус дружбы.
Я говорю ей: хорошо подумай, подумай хорошо,
я боюсь, ты не справишься, и это не гарантирует,
что я останусь.
Когда я читаю её письма с Настей, мне хочется уйти,
ровно до того момента когда она приедет,  обнимает меня,
и я расплачусь ( уже скоро).
Если бы я хотела уйти, я бы принимала решение на расстоянии,
но я всей душой  хочу дать ей возможность сохранить отношения.
Она иногда спрашивает, откуда у меня информация
( "такое чувство, что ты сейчас начнешь меня цитировать"),
Я отвечаю: не смей меня спрашивать, не смей, я ведь просила тебя,
только не обманывай и плачу.
Зачем ей девушка, которая не может доверять ей,
которые читает её письма.

С письмами странно, мне гадко, когда я лазаю по её почте,
я держусь по целых полгода. Но когда я, наконец,
я в полубессознательном состоянии, вконец измучившись подозрениями
делаю это, я всегда нахожу именно то, чего боялась.
Интуичу, наверное, столько мы с ней уже вместе

Как же мне плохо.
Завтра мне нужно будет как-то отработать день,
и знать, что Наташа поедет к Насте,
объяснять с ней, признаваться в любви и говорить,
что эта любовь несбыточна.
Я после работы поеду к Наташе П.,
посмотрю, насколько я умею  доверять и искать сочувствия.
Мне сейчас это умение очень нужно.