24.

[n_itka]

Наташа не умеет беречь меня, и, наверное,
даже не понимает, что это не просто нужно, это необходимо.
У меня ощущение, что она как-то слабо связывает то, что мне плохо,
с  тем, что она делает.  Ей больно смотреть, как я плачу
(хотя за эти годы я так много плакала,  что она просто привыкла),
она утешает меня,  но она не понимает,
что она одна может  это остановить.

Эта боль тихой сапой  разрушает меня.
Если я останусь с Наташей, она постепенно,
сама того не понимая, искалечит меня.
Не хочу стать несчастной озлобленной неврастеничкой.
"Если не хочешь однажды очнуться злобной сукой,
то и несчастной дурочкой не будь".

Не полезу  больше без спроса в её Контакт.
Попрошу, чтобы сама показала,
не захочет - придётся принимать решение
в обстановке чуть меньшей ясности.

Одно меня  смущает - то, насколько мелки её проступки.
Может, я всё-таки  придаю им излишнее значение?
Узнать бы только , откуда берётся эта боль.
И куда бы её спрятать.

Жаль всё-таки, что всё так получилось.
Когда мы обнимаемся с утра, я чувствую,
что для меня в мире не может существовать ничего лучше,
её спящего тела и нежного лепета.
Целуя её лоб, странно думать, что за этим лбом скрывается что-то,
что способно разломать меня.

Я догадываюсь, чем эта ситуация опасна:
тем, что Наташа так хороша.
Если бы она была откровенной сволочью,
оставить её не составляло бы труда.
Но Наташа мила , добра, заботлива и любит меня.
В ней нет ничего порочного, а только неосознанность
и безответственность ребёнка.
" Я - второй Изя!" - говорит она, дурачась.
"Нет, ты моя дочка", - говорю я всерьез.